На практике мягкий модернизм не очень далеко ушел от традиционализма, приверженцы которого стояли на иных начальных позициях, то есть от модернистской версии меЖвОенного традиционализма. Многие традиционалисты первого поколения начали карьеру в 1920-е или 1930-е годы и отошли от активной деятельности в конце 1950-х, не воспитав настоящих преемников. Архитекторы-традиционалисты второго поколения, прошедшие профессиональную подготовку в 1920—1930-е годы, часто осваивали новую территорию шаг за шагом, что можно проследить в работах Й. Ф. Бергуфа и Йос. Бедо в Нидерландах и Йозефа Видемана в Западной Германии.
Из всех проектов товарищества БПР 1950-х годов наиболее знаменита и наиболее противоречива Торре Веласка в Милане. Кроме всего прочего, она являет и резких контраст с городским контекстом; в большинстве других проектов группа БПР проявляла намного более чуткое отношение к окружению. С контек — стуалистской точки зрения, архитектура должна не существовать сама по себе, а быть частью города и частью истории. Именно эту идею отстаивал Альдо Росси в своей книге 1966 года «Архитектура города» , и именно эта идея открыла путь к постмодернистскому мышлению. Сходный подход воплощен в принципах архитектуры Иньяцио Гарделлы, в частности, в скромном доме винодела, в жилом доме для рабочих из Борсалино и в Каза алле Дзатгере. Уникальные идиосинкразические проекты Карло Скарпы в историческом контексте также можно интерпретировать в этом ключе. В этот же ряд встраиваются ландшафтные работы Димитриса Пикиониса в Афинах и ранние проекты Алвару Сизы — здания, впИСанные в ландшафт Матушиньюша: Пишсина Даш Мареш и чайный дом Боа Нова. Этот же контекстуализм мы находим в работах еще одного португальского архитектора, Фернанду Таворы; Хосе Кодерча и Мануэля Вальса, Мигеля Фисака и Фернандеса дель Амо в Испании; Ивана Витича, Юрая Нейдхардта и Степана Планича в Югославии.
